Пашупата-шиваизм

Пашупаты (от Пашутти, имени Шивы, означающего «Владыка душ») — это древнейшая известная секта шиваитских монахов-аскетов. Они стран­ствовали, стуча по дорожной пыли железными трезубцами и крепкими посо­хами. Их масляные волосы были закручены неопрятными кольцами или свя­заны в узел, на их лицах была запечатлена сильнейшая преданность Богу, их пронзительные глаза видели больше Шиву, чем мир, их бедра были обернуты оленьей шкурой или корой. Пашупаты были бхактами и добрыми магами Шивы, отстранившимися от ведического общества, в котором господство­вали жрецы. В те времена религиозное брожение в Индии усилилось из-за того, что волны шиваитского агамического теизма и буддизма сталкивались, перекатываясь через Гангскую равнину.

Пути пашупатов зафиксированы в хрониках несколькими, иногда враж­дебно настроенными, современниками-комментаторами той далекой эпохи и оставляют у нас смешанное впечатление об их жизни и философии. Перво­начально они позволяли любому следовать их путем, на котором не различа­лись касты. По мере того как популярность линии пашупатов росла, множес­тво брахманов примыкало к ним, чтобы беспрепятственно служить Шиве в полном отречении. В конце концов для пашупатов стало предпочтительным происходить из касты брахманов. Как соотносятся эти пашупаты-монахи с вымазанными пеплом садху времен Будды или с изготовителями печати из долины Инда, на которой Шива изображен как Пашупати, неизвестно. Воз­можно, это одни и те же пашупаты, а возможно, и нет.

Садху-пашупаты вызывали чувство религиозного благоговения. Это был путь для смелых, путь, на котором ищущий сбрасывал свое эго и его пропитывала карунья, «сострадательная милость» Господа Шивы. Их суро­вость вскармливалась ритуалами-пуджами в честь Шивы, глубоким знанием космоса как постоянного становления Шивы и почти фривольным духом любви к Нему. Садхана начиналась со строгого этического кодекса, называе­мого яма-нияма, в котором особенно выделялись брахмачарья, «воздержа­ние», ахимса, «непричинение вреда», и тапас, «аскетизм». Как можно узнать из их писаний, дисциплина пашупатов практиковалась в нескольких стадиях. Сначала они принимали обеты и практиковали между собой особые занятия, в числе которых были смех, пение и танцы в состоянии опьянения Шивой.

Затем они растворялись в обычном обществе и жили инкогнито. Теперь они намеренно практиковали абсурдные и даже скандальные действия, чтобы вызвать общественное осуждение — лепетали и фыркали, как слабо­умные, ходили, изображая калек, говорили всякую бессмыслицу с дикими жестами. Эта садхана была способом самоочищения, искоренения эгоизма и стремления нравиться публике, друзьям или соседям; она также помогала полностью утвердить в подсознании понимание того, что «нравится» и «не нравится», хорошее и плохое и все подобные человеческие стереотипы мыш­ления и чувствования равны, если твоя любовь к Господу Шиве достаточно сильна. Целью было разорвать все связи с человеческим обществом и со сво­ей собственной человечностью, которая досталась им от рождения.

Возвращаясь к открытой садхане, они предавались суровым испытани­ям, затем отказывались от всякого действия, чтобы выполнять кундалини-йогу и таким образом достигать постоянной близости к Богу Шиве. Когда союз становился зрелым, они приобретали сверхъестественные силы, такие, как всеведение. Пашупаты верили, что, когда человек прочен в добродетели и способен равнодушно принимать оскорбления и нападки, он безвозвратно утвердился на пути аскетизма. Шри Каундинья (VI век) писал в своем ком­ментарии «Панчартха-бхашья» к «Пашупата-сутре», что йог-пашупата «до­лжен выглядеть, как сумасшедший, как нищий с покрытым грязью телом, не стричь бороду, волосы и ногти и не заботиться о теле. Так он отрезает себя от состояний (варн) и стадий (ашрам) жизни и вырабатывает силу бесстрастия». Пашупатизм — в первую очередь аскетический путь, который отвергает Диалектическую логику и высоко ценит садхану как средство привлечения карунъи Господа Шивы. Ищущие принимают строгие обеты яма-нияма, и их садхана постепенно переходит от «действия» к «недействию». Действия пок­лонения включают в себя пуджу, покаяния, джапу «Намах Шивайя», ношение на теле священного пепла и демонстрацию отреченной любви к Богу Шиве. Говорят, что эта секта была основана Самим Господом Шивой, который передал учение нескольким махариши.Около200 г. на территории нынешнего штата Гуджарат появился самый знаменитый из садгуру пашупатов, Лакулиша. Согласно «Каравана-махатмье», он родился в семье брахманов, но умер на седьмом месяце жизни, после того, как продемонстрировал замечательные духовные силы. Мать бросила его тело в реку (традиционная форма похорон младенцев), но черепахи доставили его к одному святилищу Шивы, обладав­шему большой силой. Там мальчик вернулся к жизни и вырос аскетом. По другому преданию, Лакулиша был отшельником, который умер и был ожив­лен Господом Шивой, вошедшим в его тело, чтобы учить мир пашупата-дхарме. Городок, в котором он явился, известен ныне под названием Каява-рохана (что дословно переводится как «воплощение в теле другого»). В честь того чуда до сих пор существует особый праздник. В городке есть две камен­ные скрижали, на которых прославляются четыре главных шишъи (ученика) этого садгуру. Кушика, Гаргья, Майтрея и Кауруша.

Садгуру Лакулиша был динамичным пашупатсш-реформистом. В своих сутрах, четко описывавших кодексы поведения и правила йоги, он предпи­сал, чтобы в секту принимались только выходцы из трех высших каст (вай­шьи, кшатрии и брахманы), стремясь примирить свою школу с ведической ортодоксией. Из этого исключительно аскетического ордена постепенно вы­рос популярный путь для домохозяина. Сегодня многочисленные религиоз­ные центры пашупатов разбросаны по всей Индии. В них садгуру Лакулише часто поклоняются как Шиве, он изображается сидящим на Шивалинге в позе лотоса, мужественно обнаженным, держащим данду в левой руке и лимон в правой. Самый почитаемый храм пашупатов, Соманатха, что в Гуджарате, — храм мощный и активный, переживший несколько циклов разрушения и восстановления.

Китайский путешественник седьмого века Сюань Цзан писал, что 10 ты­сяч пашупатов населяли тогда Варанаси (Бенарес). В восьмом веке традиция пашупатов пришла в Непал, где знаменитый храм Пашупатинатх стал глав­ным центром паломничества и остается таковым по сей день. Во времена своего средневекового расцвета пашупатизм покорил западную, северо-за­падную и юго-восточную Индию, где он пользовался монаршьим покрови­тельством. В пятнадцатом столетии он отступил в свои гуджаратские, не­пальские и гималайские твердыни.

Испокон веков глубочайшие учения пашупатов хранились в секрете и предназначались только для посвященных, прошедших испытания и приз­нанных наиболее достойными. Центральными писаниями пашупатов явля­ются «Пашупата-сутры» (приписываемые досточтимому Лакулише), ком­ментарии Каундиньи к ним, «Панчартха-бхашья» (ок. 500 г.) и «Мригендра-агама».

До Лакулиши философия пашупатов была дуалистической. О ней извес­тно мало, поскольку не сохранилось никаких письменных источников. Но из упоминаний различных древних авторов о пашупатизме ученые сделали вы­вод, что в нем Шива считался только действенной причиной вселенной, но не материальной причиной. Выделялись пять первичных категорий причина, следствие, союз, ритуал и освобождение. Последняя категория понималась несколько необычно: пашупаты верили, что души никогда не вливаются в Шиву, и для них освобождение было просто состоянием, в кото­ром больше не существует страдания. Они учили, что Бог может вызывать перемены в мире и в судьбах людей по своей прихоти. Бог не обязательно зависит от человека или его кармы (действий).

Система пашупатизма Лакулиши сохранила идею пяти категорий, но целью души считала достижение божественного совершенства. Кроме того, Лакулиша объявил Бога материальной причиной вселенной, чем фактически продвинул философию от дуализма к дуально-недуальной форме. Душа (па­шу) предохраняется от близости к Шиве «путами» (паша). Душа сохраняет свою индивидуальность в освобожденном состоянии, которое обозначается словом саюджья и определяется как близость, но не полный союз с Богом. Господь Шива не имеет власти над освобожденными душами.

Секта капаликов, «носящих черепа», развилась из пашупатизма. Капаликов, как и пашупатов, — хотя, возможно, и не совсем безосновательно, — всячески чернили их противники. В худшем варианте они изображаются пь­яными и распущенными, практикующими человеческие жертвоприноше­ния и самую черную магию. Но есть и более доброжелательные упоминания о них. Например, в древней санскритской драме «Малати-мадхава» некий капалика произносит весьма мудрую мысль: «Предаваться исключительно прошению милостыни, покаяниям и ритуалам — это состояние, которого легко достичь. Но быть погруженным исключительно и только в высшее «Я» — это состояние, которого достичь трудно». Последователей этой секты можно еще и сегодня встретить просящими подаяния, которое они собирают в чашу из черепа (предпочтительно — принадлежавшего брахману). Некото­рые ученые прослеживают связь между капаликами и позднейшими йогами-горакшанатхами.

В седьмом веке еще одна секта выросла из корня традиции пашупатов. Это каламукхи, «чернолицые», которые выработали хорошо организованную социальную структуру в нынешней Карнатаке и в других регионах. Как и ранних пашупатов, их всячески поносили враждебно настроенные коммен­таторы. Ничего не осталось от их писаний, поэтому подробности их филосо­фии и жизни скрыты мраком. Однако когда-то они пользовались и уваже­нием, о чем свидетельствует надпись 1162 года на одном из их храмов, в которой говорится, что это — «место для святых послушников Шивы, ве­дущих жизнь целомудренных религиозных учеников, место для спокойного изучения четырех Вед,.. Йога-шастр и других видов наук, место, где всегда раздается пища бедным, беспомощным… музыкантам и бардам, обязанность которых — будить своих хозяев музыкой и пением… и всем живущим пода­янием… место, где немощные и больные люди находят приют и лечение, место, где обеспечена безопасность всем живым существам». Ученые счи­тают, что школа вирашайвов развилась в лоне секты каяамукхов и постепенно заменила ее собой, унаследовав храмы и ашрамы.

Сегодня пашупаты, монахи-отшельники, живут в северной Индии и Не­пале и имеют последователей повсеместно.